Асимптота

ASYMPTOTE ARCHITECTURE

Американская архитектурная группа ASYMPTOTE ARCHITECTURE основана в 1988 году в Нью-Йорке Хаимом Рашидом (Каир) и Лиз-Анн-Кутюр (Монреаль).

Фирма названа по аналогии с математическим термином, обозначающим линию, приближающую, но никогда не пересекающую кривой графика. Такое название стало точной метафорой «диалектики» личного и профессионального сотрудничества.

Архитекторы стремятся разрушить границу между «старой» и «новой» архитектурой. Mr.Rashid said: “Our take is: It’s not that simple”.

Хани Рашид [Hani Rashid] родился в 1958 году в Каире; отец – араб, мать – англичанка. Брат Хани Карим Рашид – всемирно известный дизайнер. Будущий архитектор провел детство и юность в Англии и Канаде. В 1983 закончил Университет Карлтон в Оттаве, а в 1985 – Академию художеств Крэнбрук в США. Сейчас возглавляет исследовательскую Программу перспективного дигитального проектирования в Колумбийском университете Нью-Йорка.

Лиз Анн Кутюр [Lise Anne Couture] родилась в 1959 году в Монреале. Закончила Университет Карлтон в 1983 и Архитектурную школу Йельского университета в 1986. Сейчас – профессор Отделения архитектуры Парсонской школы дизайна в Нью-Йорке.

Особенностью творческого почерка архитектурной группы Asymptote Arch. является тонкое ощущение той степени контраста, которая уже смещает границы привычного для зрителя, но ещё не нарушает его эстетических установок. Импульс подобных объектов действует на всю городскую ткань и трансформирует Группа изначально самоопределилась как поисковая. В 1989 году проект Группы Асимптоте “Стальное облако” выиграл первое место среди 200 предложений на конкурсе “Ворота Западного побережья”. Это была такая “свирепая деконструкция”, какую даже группа Химмельблау, известная своими технологическими “наворотами”, в то время позволить себе не сумела. Был самый начальный период движения, 1988 год, Филип Джонсон только что собрал в МОМА выставку “Деконструктивисткая архитектура”, пригласив (не совсем “впопад”) семь звезд мировой архитектуры, после чего творческое направление обрело имя и права гражданства. А молодые ньюйоркцы, которым тогда еще и по 30 лет не исполнилось, интуитивно вышли на такие уровни деконструкции, что и через десятилетие с лишним проект находится в сфере актуального анализа деконструктивистской архитектуры.

По замыслу устроителей конкурса “Ворота” должны были быть грандиозны и фиксировать тот факт, что в конце теперь уже прошлого столетия основной поток иммиграции переместился из Нью-Йорка в Лос-Анджелес. Новое сооружение-символ должно было соперничать и даже превосходить по выразительности нью-йоркскую Статую Свободы. Оставим прямые сравнения, равно как и странное, на мой взгляд, суждение, будто проект Асимптоте – “метафорическая деконструкция” Статуи; а вот с тем, что он напоминает деконструкцию Памятника III Интернационалу Татлина, можно без особых натяжек согласиться, естественно, сделав поправку на время и соответствующее акцентирование телекоммуникационных аспектов.

500-метровая горизонтально направленная динамичная стержневая структура должна перекрывать восьмиполосную автостраду изысканно-сложным сплетением “колеблющихся” опор, ферм, консолей и тяжей разного рода, пешеходных галерей и мостов к кафе и магазинам, и конечно же – экранов разного свойства, размера, формы, снабжающих мчащихся в автомобилях актуальной информацией. Вполне реалистический вариант использования “мертвого” пространства над хайвеями, на которых жители Лос-Анджелеса проводят большую часть своего времени.

Проект пока не реализован, но надежда не утрачена. Важно подчеркнуть еще раз уровень новаторства, который изначально задала себе Группа Асимптота. На пути к их сегодняшней архитектуре был проект Универсального мультимедийного театра в Арусе (Дания), где огромное ежегодно растягиваемое парусообразное полотнище площадью 2800 кв. м членится на плоскости-экраны, которые фиксируют структуру внутреннего пространства. Экраны с меняющимися в запрограммированном режиме проекциями составляют суть этого театра. К рубежу столетий группа пришла, как утверждают авторы, к архитектуре, адекватной запросам “тотально информационного общества”.

Творческая элита дигитальной архитектуры в основном сконцентрировалась в небольших проектных бюро вокруг Нью-Йорка, точнее – вокруг Колумбийского университета и таких наставников, как Питер Эйзенман и Бернар Чуми. Здесь действительно новые горизонты профессионального мышления. Безусловность взаимодействия стойки-балки не просто преодолена, но отброшена за ненадобностью. Еще Гауди, Райт, Мельников, Нимейер поставили под сомнение диктат прямого угла, а Гери с помощью компьютера вообще “преодолел” евклидову геометрию. Но для молодых авангардистов даже Гери старомоден и к тому же повторяется – цепочка его работ в Бильбао – Сиэтле – Нью-Йорке действительно может навести на мысль об овечке Долли и клонировании. То, что создается ныне – совершенно иное, и не только выглядит, но и называется по-новому. В круге дигитальной архитектуры отставлены понятия композиции, формы – создаются “генерики” – от компьютерного генерирования. Идеал – поток, течение. Архитектура должна быть слепком, как минимум, момента этого текучего движения, а лучше – так же двигаться, растекаться, сжиматься. Для этих расплывающихся образований опять же появился особый термин – “блоб”. По-английски – капля, комок глины или пластилина в ладонях. “Блоб”, как считается, “раздвигает устаревшие понятия” и характеризует нечто одновременно и фиксированное, и изменчивое, обладающее к тому же потенциалом неограниченного расширения и умножения.

За всем этим с жадностью следят профессионалы – студенческая молодежь болезненно восторженно, опытные практики подчас с раздражением – как за фокусничаньем, чем-то сродни шаманскому камланию, если не жульничеству. В самом деле – потрясаются основы, ставятся под сомнение фундаментальные ценности профессии. Как, например, воспринять такое: “Я архитектор, но вовсе не обязан теперь обязательно строить”, – это заявляет участник Асимптоте архитектор Хани Рашид и поясняет свою позицию: архитекторы всегда хотят все перепроверить, чтобы затем скорректировать придуманное, но сегодня “компьютер позволяет все опробовать, вовсе не строя”. Новое всегда принимается трудно, но остановить его невозможно. Есть однако и объективные основания для опасений: каждый инструмент порождает специфические зависимости (и чем он изощренней, тем они сильней), и одинаковые программы из Силиконовой долины могут и в нашей области повести к излишнему сближению того, что по природе своей должно обладать оригинальностью. Уже начинает смущать всеобщность обтекаемых китообразных очертаний, своей “зализанностью” подозрительно напоминающих новомодные спортивные кроссовки.

Тем не менее, движение сформировалось и бурно развивается. Есть отдельные реализации, определились лидирующие имена: К. Мак Дональд, В. Дуббльдам (из группы Архитектоникc), Г. Линн, Л. Спуйброк, М. Новак, группы Райзер, Умемото. В этом ряду и Асимптоте. Показателен проект Виртуального Гуггенхайм-музея для Нью-Йорка, выполненный Группой Асимптоте. Лиз Анн Кутюрье писала: “Старый Гуггенхайм Фрэнка Ллойда Райта на 5-авеню все еще своего рода иконографический символ для Гуггенхаймов; проект для Бильбао, хотя и является уже почти интер-медийным, поскольку был распространен по всему миру, все же несет в себе дух XX века. Виртуальный Музей (группы Асимптоте – А. Р.) принадлежит всецело XXI столетию”. Кутюрье подчеркивает, что выставленные в таком музее произведения не связаны никакими иерархическими зависимостями, они равноправны на дисплее, ибо виртуальный музей – это ничто иное, как архитектурный веб-сайт. Даже сам музей выступает здесь равноправным партнером – таков “дух XXI столетия”. Хани Рашид акцентирует “расширение” сущностной природы этой новой архитектуры, определяя ее как “смесь и единение (слияние) веб-идилии и физически существующих вещей”. Он представил на венецианской Биеннале-2000 (вместе с Грэгом Линном) экспрессивно-пластичное Архитектурное Бюро Будущего, оказавшееся по сути дела укомплектованной электронной лабораторией – не архитектурным представлением о такой лаборатории, как это было на начальных стадиях хай-тека с образами “опережающих технологий”, а именно реальной электронной лабораторией для решения реальных архитектурных задач. её.

  1. 166 Perry Street \Нью-Йорк, США\ – 2007

Первое полностью автономное здание Нью-Йорка. Проект избавил группу от статуса «художников-архитекторов», стал подтверждением материальности их замыслов. Жилой комплекс примыкает к одной из башен Мейера, задающих тон Западному Манхеттену. Проект призван объединить модернистскую застройку с исторической, сочетая амбициозность и сдержанность.

Здание 166 Perry Street, Нью Йорк, США (2006 - 2010 гг.)
Здание 166 Perry Street, Нью Йорк, США
(2006 – 2010 гг.)

pic_1360673459

Элегантность архитектурного решения складывается из деликатной геометрии, отражающих (а, следовательно, мимикрирующих) поверхностей и сохранения «человеческого», естественного масштаба пространств, формирующих коммьюнити на 166 Перри Стрит.

  1. Vake MultiFunctional center \Тбилиси, Грузия\ – 2007

Офисная 40-этажная башня Carty Group, ячеистый рисунок остекления, элегантное геометрическое решение в сочетании с высокоэффективными конструктивными элементами которой делают этот объект привлекательным.

Vake MultiFunctional center \Тбилиси, Грузия\ - 2007
Vake MultiFunctional center \Тбилиси, Грузия\ – 2007

pic_1360244938

  1. Perm Museum \Пермь, Россия\ – 2007

Архитекторы смоделировали эбонитово-чёрный рельефный объект для конкурса идей применительно к новому зданию Музея города Пермь. Контрастирующий с традиционной городской застройкой этот объект мог бы стать катализатором городской активности благодаря своему драматичному образу.

Perm Museum \Пермь, Россия\ - 2007
Perm Museum \Пермь, Россия\ – 2007

pic_1360245832

  1. Polo del Lusso edella Cultura \Бергамо, Италия\ – 2009

«Центр роскоши и Культуры». Мини-город, наполненный коммерческими и развлекательными объектами, запроектирован на пути от аэропорта к городу Бергамо. Большинство построек объединено белым «покрывалом», дублирующим естественные формы рельефа. Под ним скрыта сеть пешеходных улиц, связывающих между собой магазины, гостиницы, кинотеатры, планетарий и другие объекты. В структуру комплекса включены также открытые пространства: аллеи и скверы. Окружающую территорию планируется оснастить велосипедными дорожками и благоустроенными тротуарами.

Polo del Lusso edella Cultura \Бергамо, Италия\ - 2009
Polo del Lusso edella Cultura \Бергамо, Италия\ – 2009

pic_1360244906

  1. The Yas Hotel \Абу-Даби, ОАЭ\ – 2009

Безупречный футуристический объект производит наибольшее впечатление в тёмное время суток, когда все 4800 его LED-панелей начинают мерцать и тем самым делают фасад уникальным, живым. Это безусловно очень зрелищный, амбициозный объект, в структуру которого включена специально спроектированная трасса F1.

The Yas Hotel \Абу-Даби, ОАЭ\ - 2009
The Yas Hotel \Абу-Даби, ОАЭ\ – 2009

pic_1360244929

  1. The World Business Center \Бусан, Южная Корея\ – 2010

Форма объекта образована тремя остроконечными башнями, в основании которых – развитая пешеходная сеть, смыкающая объект с городским пространством. Функциональное наполнение объекта: жилые блоки, офисы, отель. 560-метровый бизнес-центр должен стать стимулятором экономической активности. Объект драматичен и резко противопоставлен окружению.

The World Business Center \Бусан, Южная Корея\ - 2010
The World Business Center \Бусан, Южная Корея\ – 2010

pic_1360244930

  1. Marine Gateway \Гаосюн, Тайвань\ – 2010

Проект-реконструкция порта. Две башни-доминаны (собственно врата) поддержаны горизонталью скульптурного терминала. Кроме своей основной функции, порт дополнен так же экспозиционными помещениями, общественными пространствами. Вдоль линии берега запланирован парк, поддерживающий непрерывность городской ткани. Чешуйчатый фасад терминала со стороны города поддерживает образ воды,  воплощает непрерывное движение.

pic_1360244925 (1)

Marine Gateway \Гаосюн, Тайвань\ - 2010
Marine Gateway \Гаосюн, Тайвань\ – 2010
  1. Strata Tower \ Абу-Даби, ОАЭ\ – 2011

Высота жилой 40-этажной башни – 160 метров. Консольная структура является подражанием экзоскелету. Она динамична и доминирует над окружающей её водной гладью. Жаркому климату пустынь архитекторы противопоставили современные технологии – параметры освещенности в помещениях регулируются специальным программным обеспечением, настраивающим защитные механизмы оконных конструкций нужным образом.

Strata Tower \ Абу-Даби, ОАЭ\ - 2011
Strata Tower \ Абу-Даби, ОАЭ\ – 2011
  1. Velo Towers \Сеул, Южная Корея\ – 2024

Проект вертикальной городской инфраструктуры. Сборные конструкции, стекло, формованные композитные оболочки – строение напоминает инженерный механизм. На высоте 125 метров две башни соединены благоустроенным мостом. Velo Towers расположены по соседству с Cloud Towers MVRDV’s и Cross # Towers BIG’s. Объемно-пространственное решение этих двух построек перекликается с идеей  ASYMPTOTE ARCHITECTURE.

9. Velo Towers \Сеул, Южная Корея\ - 2024
Velo Towers \Сеул, Южная Корея\ – 2024

pic_1360244966

  1. Penang Global City Center \Пенанг, Малайзия\ – 2021

Mixed-use complex, основная функция которого – привлечение туристов в островную гавань на Малаккском проливе (Малазия), отправная точка в формировании новой градостроительной среды острова. Две 60-этажные башни, в стекле и стали, вмещают в себя не только жилье и офисы, но даже обсерваторию и центр визуальных искусств. Форма башен – отсылка к азиатским мифическим символам, исламским минаретам. Проект отвечает современным экологическим требованиям – в нем применены ветрогенераторы, тонкая фотогальваническая плёнка.

Penang Global City Center \Пенанг, Малайзия\ - 2021
Penang Global City Center \Пенанг, Малайзия\ – 2021

pic_1360244997

http://www.asymptote.net/